О вокальной школе нового поколения в Санкт-Петербурге.

В преддверии расширения школы современного вокала GoGolos у нас состоялось очень интересное интервью с Женей Рацен художественным руководителем школы. Проблемы музыкального образования в России, почему мы уступаем западу в современной музыке и что с этим нужно делать, как работать с детьми и еще очень много интересного и познавательного в нашей статье.

Евгения Рацен - вокальный продюсер, певица, композитор, фольклорист, художественный руководитель школы-студии современного вокала, этно-фьюжн проекта YoGa. Автор инновационных вокальных тренингов. Проводила мастер классы в России и Америке. Также много лет работала хормейстером с детскими музыкальными театрами. Как вокалистка принимала участие в театральных и кино проектах, сотрудничает с радиостанциями в Санкт-Петербурге, исполнитель и композитор в жанрах поп, рок, электроника, инди, IDM, фолк, этнофьюжн.
В 2009 году открыла свою школу студию современного вокала, где с группой единомышленников реализует прогрессивные методы музыкального образования.

АЛЕКСАНДР: Доброе утро Женя! Буквально несколько слов о вашей новой школе, что изменится?

ЖЕНЯ: Сейчас у нас все есть - замечательная атмосфера, программы, мы проводим мастер-классы и семинары, сотрудничаем с первоклассными музыкантами и артистами. Наши студенты развиваются и получают удовольствие от общения с музыкой и друг с другом. Мы проводим домашние и отчетные концерты, тематические вечеринки. Нам не хватает своего собственного пространства. Прикольного помещения, в котором были бы просторные классы для индивидуальных занятий, зал для репетиций, занятий актерским мастерством и танцами, проведения концертов, как наших студентов, так и приглашенных музыкантов. Мы хотим создать уютное пространство, куда люди могли бы прийти порепетировать, позаниматься музыкой, посидеть пообщаться. Именно в общении рождаются большие проекты, взаимодействуя на занятиях и в простой человеческой коммуникации люди находят друг в друге партнеров, создают творческие коллективы. Мы хотим сделать творческую мастерскую, гнездо для творческих людей, где им было бы комфортно. Конечно, для правильного функционирования школе необходимо и собственное оборудование - звук, свет. Мы чувствуем - новые технологии, хорошие акустические условия с правильным дизайном и энергетикой пространства, обучение пению с педагогами, понимающими, что они делают и зачем - это то, чего не хватает нашему городу!

АЛЕКСАНДР: Почему в наших общеобразовательный школах такой низкий уровень образования, почему дети не усваивают материал?

ЖЕНЯ: Потому что этот материал устарел, так как в основном он основан на подражательном дедуктивном прямом методе, который связан с подражанием без личного внутреннего опыта, т.е. в нем есть опасность поверхностного подражания и связан он с демонстрацией и имитации определенных упражнений и эти упражнения проходит каждый ученик, каждый студент.

АЛЕКСАНДР: То есть нет индивидуальности?

ЖЕНЯ: Ну в принципе да, в каком то смысле. Это достаточно жесткая конструкция педагогическая.

АЛЕКСАНДР: А почему при этом плохо усваивается материал?

ЖЕНЯ: Он не плохо усваивается, это два разный подхода и так или иначе мы не можем обойтись совсем без дедуктивного метода, все равно нам нужно выполнять определённые упражнения, мы не можем заниматься все время только импровизацией и только творчеством. Но все таки этот баланс между творческим индуктивным подходом должен быть.

АЛЕКСАНДР: А индуктивный, что это означает, можно немного раскрыть?

ЖЕНЯ: Когда человек сам исследует и открывает для себя моменты исполнения, сочинительства. С одной стороны, тут есть опасность отсутствия формы, с другой стороны человек в процессе работы, сочинения, творческого потока получает свой личностный опыт. И когда человек делает свои собственные открытия, он усваивает материал лучше, чем когда просто подражает. То есть когда ты подражаешь и запоминаешь, память хранит лишь отпечаток, кальку и будет всегда иметь окраску вторичности. А когда ты сам додумался, прожил на собственном опыте, совершил открытие, провел собственное исследование, то этот опыт будет твоим навсегда, он станет частью твоего существа.
Дидактический материал в академическом образовании обеспечивают определенные регламентированные программой упражнения. Основной педагогический принцип в подражательном дедуктивном прямом методе это демонстрация, имитация и коррекция от учителя. Это очень важная фундаментальная вещь, но дело в том, что в творческом индуктивном косвенном методе материал зависит и всегда идёт от учеников. Обычно есть программа и система очень определенных упражнений: как, например, из учебника по алгебре делают задачу номер 85, 86 и каждый ученик проходит один и тот же путь задач и упражнений. А в творческом индуктивном косвенном методе этот самый материал идёт от детей, учеников, студентов. Дети его сочиняют сами и вместе с учителем, учитель, подстраиваясь под индивидуальные особенности группы учеников сочиняет для них, понимаешь? Это предъявляет и особые требования к творческому потенциалу и уровню подготовки самого учителя, конечно. Когда в группе сочиняют импровизации, как думаешь, на что опираются ученики?

АЛЕКСАНДР: Знания, стереотипы, которые уже есть в голове. Они закладываются при слушании музыки.

ЖЕНЯ: Они закладываются при прослушивании музыки, в течение каждого урока и в системе уроков.

АЛЕКСАНДР: То есть вы будете использовать и тот и другой методы?

ЖЕНЯ: Да, но в большей степени творческий индуктивный метод. В той методике, которую используем мы: это орф педагогика, элементарное музицирование. На основе этого метода разработана и уже успешно отработана на людях в течение многих лет программа.

АЛЕКСАНДР: Скольки лет?

ЖЕНЯ: 20 лет работаю уже с этой методикой, т.е. не конкретно с этой методикой, она постепенно вырабатывалась и формировалась и продолжает это делать.

АЛЕКСАНДР: Спасибо. Но самый первый вопрос, который у всех возникает, это в чем недостаток других школ и что ты хочешь изменить, что ты даёшь нового? Почему Россия уступает Западу, почему у нас нет такого уровня или есть у нас такой уровень?

ЖЕНЯ: Нет, нельзя сказать, что у нас нет такого уровня, в классической музыке до сих пор наши музыканты очень крутые. А что касается современной музыки, у нас просто нет этой культуры, вот и все. У нас был железный занавес и многие группы второй половины 20 века были запрещены, джаз был запрещен. Эта культура.. здесь она была заменена тем, что было спущено сверху, советской идеологией. Очень политизирована была культура, вот в чем все дело и конечно прерванная традиция, это, на мой взгляд, большая беда. Что касается Америки, что касается Европы.. Сет Риггс на самом деле построил свою школу на основе русской вокальной школы 19 века из школы сценической речи Мейерхольда и Станиславского.

АЛЕКСАНДР: Может быть он поэтому в Россию и вернулся?

ЖЕНЯ: Возможно.

АЛЕКСАНДР: Хочет отдать дань?

ЖЕНЯ: Может быть. На мой взгляд, очень важная вещь, что в России прерванная традиция.. она была искусственно прервана. Была в деревнях корневая культура, люди пели себе, танцевали и все было прекрасно. Это живые люди, живые старики, которых застали в 70х годах фольклористы. Сколько там драйва, там все есть. Если бы это не было прервано в 17 году, если бы это развивалось гармонично и постепенно вместе со всем остальным миром, не за железным занавесом, а вместе со всей этой электроникой и пр. Это очень бы спокойно вылилось в рок музыку или какую-то другую, вместе со всем остальным миром, но на основе своей родной культуры, своей родной мелодики, ритмики, драйва собственного.. собственного уникального кода музыкального и языкового, то, что собственно есть в Европе и Америке. Все, что там есть, оно сложилось спонтанно, естественным образом, хотя африканцы были искусственно отрезаны из своей культуры и более того, там же была чудовищная совершенно вещь, кроме того, что разделяли семьи, разделяли культуры, у них очень разные племена, они не имели право везти с собой музыкальные инструменты и вообще какие либо образцы своего культурного наследия.. и они делали эти инструменты и все равно это более естественно сложилось, чем у нас здесь, при всём при этом. Потому что там с одной стороны Ирландцы перли туда, потому что в Англии тоже была очень непростая ситуация, там вырезали ирландские поселения англичане и очень давили на них, на ирландцев. И на основе практически этих двух культур, африканской и ирландской сложилось, так в целом, то, что мы сегодня знаем, как американскую музыку. И ехали люди туда из старого света, такие не слишком обременённые какое-то тягой к театру, т.е. театры строили, но та музыка, которая осталась здесь, в старом свете, это Вагнер, это Берлиоз с их оркестрами, это русский Чайковский 19 век, она в Америку не пришла, это был антипод и мьюзикл сложился как бы в подражание опере. То есть простолюдины таким образом.. вот тут у нас своя опера вот такая, но опера какая? Какая у простолюдинов может быть опера, конечно они должны обязательно плясать, т.е. должен быть как бы живой драйв, тем более там с африканскими ритмами.. в музыке должен быть секс, чего уже к тому времени практически не было вот в этой вот пропитанной интеллектом музыке, которая была здесь, в старом свете, но, при всём при этом.. сейчас может быть немножко путано обо всем этом говорю, но при всём при этом в России совершенно ужасная история в этом смысле.. просто вот так вот отрезали и запретили исполнять свою музыку и сверху спустили в каждый клуб, дк, в каждую деревню комсомольцев и коммунистов.. Какую музыку сейчас считают народной? Ну как же.. Расцвела под окошком.. Какие ещё там есть?

АЛЕКСАНДР: Калинка малинка

ЖЕНЯ: Калинка малинка, это все авторская музыка, это специальный материал, который был написан для насаждения. И это было конечно ужасно. Дело в том, что потом государственные программы так и стали развиваться в музыкальных школах, в общеобразовательных школах и по сути, пока ещё был жив СОВОК, пока ещё на инерции какой-то совковой там в 90-е годы это как-то отживало свое, то сейчас конечно уже молодое поколение 90-Х годов рождения не понимает, 2000-Х тем более, оно вообще не понимает, для них это что-то непонятное, они не хотят этим заниматься и это естественно, это нормально.

АЛЕКСАНДР: Не хотят чем заниматься?

ЖЕНЯ: Ну вот этой шнягой совковой. Работают-то по старым учебникам советским или те педагоги дорабатывают, которые работали при совке, вот они сейчас так и работают, учится эти педагоги не хотят, вот в чем все дело, они не знают кто такой Орф, не знают что такое ритм, у них ритма нет. У консерваторских людей, если они специально этим не занимались, у них нет ритма, его не преподают в принципе, и с чувством ритма беда, просто беда.. А с чувством ритма беда, потому что прерванная традиция, потому что в детстве никто не танцевал и не пел. В той же Америке, Европе есть система домашнего музицирования, это нормально, потому что для человека нормально петь и танцевать, а у нас нет.. У нас потому что вот такое своё живое музицирование было заменено костровой песней .. "Ёжик резиновый в шапке малиновой с дырочкой в правом боку" бред Понимаешь?

АЛЕКСАНДР: Да. Так и что мы с этим можем сделать сейчас?

ЖЕНЯ: Нам нужно менять эту систему в корне и нужно соединять современность и корни родные и через эти корни доставать музыкальность природную, культурный код доставать, понимаешь? И через этот культурный код доставать уже то, что на самом деле может вылиться в серьёзную заявку в плане развития культуры России, современной культуры, настоящей, живой, не вторичной. Потому что это конечно здорово, что все сейчас на английском поют, но это вторично, а поскольку это вторично, это все равно подражание и не изнутри идёт. Английский язык замечательно, это здорово, но родной-то язык русский. И как бы ты не знал язык, ты все равно будешь вторичным исполнителем, ты не станешь носителем языка и блюзовой или кантри культуры.

АЛЕКСАНДР: А как это, язык передаётся генетически?

ЖЕНЯ: Конечно, вместе с языком ты получаешь культурный код, вообще как бы матрицу сознания. Что такое музыка? Это просто повеселиться.. Да не просто повеселиться, музыка это очень серьезная вещь, в детстве, если человек занимается музыкой, да и вообще, если занимается музыкой, это доказанный на самом деле факт, что это развивает мышление и музыканты реже болеют Альтцгеймером, склерозом.

АЛЕКСАНДР: Ещё математика.

ЖЕНЯ: Да, математика и музыка, это известный факт, они близки и чаще всего музыканты обладают математическим складом ума.

АЛЕКСАНДР: В принципе все понятно, зная и разбираясь в проблемах которые существуют сейчас, можно что-то изменить, чем ты сейчас и занимаешься. А вот эти все западные достижения, мы перенимаем их?

ЖЕНЯ: Школы, которые мы используем?

АЛЕКСАНДР: Да.

ЖЕНЯ: Конечно, мы перенимаем.

АЛЕКСАНДР: Это же подражание получается, да?

ЖЕНЯ: Это подражание, когда просто открывается школа, все поют на английском языке и начинают действительно заниматься реально вторичной культурой, изначально вторичной. Другое дело, когда ты берёшь эти методики западные, ищешь там какое-то зерно правильное, можно пользоваться всем, что приносит пользу. Мы их все конечно же используем, только мы их адаптируем и применяем для своих целей. Понятное дело, что у них система музыкального образования складывалась и развивалась. У нас она только начинает развиваться. В Америке педагог в принципе не может преподавать в университете или училище, даже в школе не может просто музыку преподавать, если у него нет своей программы, а у нас может. К педагогам, которые преподают у малышей требования даже выше, чем к педагогам, которые преподают в университете. И когда в Австралии я подавала заявку, я подавала как раз на малышей до 7 лет и там зарплата почти в 2 раза больше, чем в университете и гораздо более серьезные требования, потому что в детском возрасте ты закладываешь фундамент, ты закладываешь основы, подготовка у преподавателя должна быть очень серьёзная. Много чего надо знать, понимать механизмы. Когда ты преподаешь взрослым, то во многом опираешься на интеллект, рассказываешь что да как. А ребёнок про интеллект.. ничего не понимает, нужно умудрится заложить в него фундамент.

АЛЕКСАНДР: Вкратце расскажи, пожалуйста, как с детьми работать, что не правильно?

ЖЕНЯ: Со взрослыми, как я уже сказала, ты опираешься на интеллект, хотя все равно конечно работает гештальт, творческий подход и ты применяешь скрытые методы, ставишь одну задачу, а решаешь на самом деле другую, человек занимается одним, тем о чем он думает, а ты на самом деле решаешь другую задачу, которую себе как педагог внутри ставишь для того, чтобы двинуть человека в какой-то процесс. Так вот с детьми это очень запутанная система дидактических задач, потому что ребёнку ты не сможешь объяснить, например, поставь звук на диафрагму, он на тебя посмотрит и вообще ничего не будет делать, он будет хохотать и ему вообще все равно это все будет. С ребёнком конечно нужно по-другому работать и применять игровые методы.

АЛЕКСАНДР: Игровой в основном метод применяется?

ЖЕНЯ: Да, ребёнку должно быть весело и интересно.

АЛЕКСАНДР: А у нас в школах не так, да? Что у нас происходит?

ЖЕНЯ: Они сидят за партами, на сольфеджио, например, и пишут, как в школе. А ребёнку до 10 лет надо двигаться. Считается, что до 7 лет дети вообще только через движение могут все воспринимать в принципе. Они без двигательной активности вообще ничего не воспринимают. Если мы посмотрим на детишек до 7 лет, то мы увидим, что они очень склонны к тому, чтобы все повторять. Все, что они видят, все, что встречают на своём пути, они решают и воспринимают через движение, слушают музыку, начинают двигаться, видят человека, который им понравился, то хватают за нос, им обязательно нужно потрогать, ощутить телом. Поэтому любое обучение музыке должно быть связано с движением. Им нужно развивать диафрагму, но это все происходит в игре, в прыжках, криках, в подражании звукам природы развитие резонаторов происходит, развитие образности мышления, через двигательную активность мы развиваем и целостное видение мира, и органичное существование индивидуальности в искусстве. Следует постепенно давать им представление о форме, тембре, об ансамбле, о коммуникации музыкантской, чувстве ритма. Вообще координировать работу ручек, ножек, пальчиков, всего.. Готовить тело, чтобы оно работало на человека, а не против него.

АЛЕКСАНДР: То есть ребёнок получает всестороннее развитие, например, если он поступает в школу, то ему нужно развивать и актерское мастерство и хореографию, вот это все?

ЖЕНЯ: Детям интересно что? Они хотят петь и выступать на сцене, участвовать в конкурсах, они хотят видеть результат, они не хотят просто абстрактных каких-то занятий. У детей очень практичный ум в этом смысле, они должны видеть цель, допустим постановка мюзикла - цель. И для того, чтобы поставить этот мюзикл, с ними надо заниматься и актерским мастерством, танцами, вокалом т.е. решаются очень конкретные задачи, не просто танцем абстрактно, вот у нас тут танец лебедей и снежинок, а вот у нас тут песня "Мама я люблю тебя" и "спокойной ночи белый слоник". А это синкретичная такая история, конкретные танцы, конкретные песни, детский мюзикл, в постановке которого принимают участие различные специалисты и в какой-то момент происходят общие репетиции, с ними работают режиссёр, костюмер, это целый процесс и этот процесс, в который дети вовлечены, они понимают его от начала до конца и видят весь путь, проходят его вместе со взрослыми, но помимо этих жестких репетиций собственно мюзикла все равно не обойтись без так называемого тренинга того самого как бы абстрактного, который готовит тело , который готовит детей к работе в профессиональной среде и вот это как раз и решает такой предмет как, у меня есть вокальная импровизация, когда мы занимаемся всем по чуть-чуть, и двигаемся, и играем на музыкальных инструментах, и поем, развиваем образность мышления, коммуникативные навыки, и история музыки у нас там есть и сольфеджио, всего-всего, речь о таком базовом курсе.

АЛЕКСАНДР: А есть уже подобные школы где все это уже применяется?

ЖЕНЯ: Вообще все?

АЛЕКСАНДР: Да.

ЖЕНЯ: У нас нет. Есть у нас школа джаза и мьюзикла, что-то подобное, какие-то творческие классы, но у них специализация джаз и мьюзикл и они не применяют систему элементарного музицирования и Орф. педагогики, у них этого нет, т.е. они применяют только жесткий подражательный подход. Если это постановка мьюзикла, значит это только постановка мьюзикла, как бы вот отдельного ещё общеразвивающего курса у них в принципе нет. Для них видимо важно, чтобы это было западное и все. Нет у них фольклора и я считаю, что это упущение, это все равно получается подражательная история, вторичная. Потому что строить обучение только на том, чтобы петь американские мюзиклы, петь по американским системам на английском языке, ну или на русском языке, но "три белых коня" понимаешь? Ну это совок такой вот глубокий. И не петь настоящую корневую культуру, не будить код, про который я говорю. Вот почему ты думаешь у меня все, они занимаются джазом, эстрадой, панком, кто что поют, но они все ходят на фольклор. Потому что в какой-то момент у них это щёлкает, потому что они понимают - их будит родная музыкальная культура на клеточном уровне ты это понимаешь, это не пустой звук культурный код и когда он пробуждается ты из другого места к тому же блюзовому ладу приходишь и блюз начинаешь по другому петь. Так ты только подражаешь, как кальку снимаешь. А когда ты понимаешь, что блюз собственно и "да вот там конь бежит" это одно и тоже. (Поёт) эти бабы, они его как бы раскачивают точно так же и когда ты это начинаешь понимать в этот момент происходит..

АЛЕКСАНДР: инсайт.

ЖЕНЯ: Или когда ты приезжаешь в Новгородскую область и пишешь там частушку (поёт) Не узнаешь риф? Это битлз, но они не слышали битлз эти деды сто проц. (Поёт) Это на самом деле конечно абсолютно блюзовая форма. И когда ты постигаешь внутри себя получаешь отклик, и ритм этот постигаешь плясовых сумасшедших совершенно, белгородских плясовых песен, тогда ты начинаешь по другому мыслить. Вот почему грузины например такие офигенно музыкальные, татары? Вот смотри на голосе татары, грузины, сколько так называемых малых народностей. А потому что совок на самом деле развивал эти культуры, он им помогал, он только русскую душил..

АЛЕКСАНДР: Почему?

ЖЕНЯ: Так вот потому что, вот и не верь тут в заговоры.. Понимаешь?

АЛЕКСАНДР: Сейчас на самом деле патриотизм в моде, государственная поддержка тебе обеспечена в таком подходе.

ЖЕНЯ: На самом деле у меня это не то, что я хочу на этом денег заработать, это абсолютная моя глубокая убежденность, в том, что я говорю.
АЛЕКСАНДР: Очень интересно, спасибо Женя, сегодня наша гостья - замечательная и прекрасная Евгения Рацен, спасибо, что были с нами, приходите к нам в студию ещё!

ЖЕНЯ: (смеётся) Спасибо!

Следите за новостями на официальном сайте школы:

http://gogolos.ru/

GoGolos1.0
YOGA1.0
Комментарии отсутствуют